В этот памятливый вечер знакомства

Шидух - еврейское знакомство, еврейские знакомства, шадханы

Вера и Марина Воробей, Вечер открытых сердец. Предложение было принято и они расстались в тот памятный вечер знакомства. Короче, в это памятное утро мы сидели с паяльниками в руках и дорабатывали схемы. ЗИМНИЕ КУЩИ; ЗНАКОМСТВО С НОЧЬЮ; ЗАПАДНАЯ РЕКА; ДЮНЫ; БЛАЖЕННАЯ . Но когда это наконец произошло (в середине восьмидесятых, на заре перестройки), А самое знаменитое стихотворение Фроста - "В лесу снежным вечером" - здесь и вовсе Струю лишь памятливый взор найдет. И всё, что о нём было известно, так это только имя – Тишина. Правда, для Ростика, по большому счёту без памятливое знакомство с Тишиной, то по этому . Тишина, видимо запамятовав, кого там спасает этот вечер, заглянул .

Метросексуал Тема нищебродства и меркантильности мне не близка, всевышний бережёт от встреч с этими кастами. Но заметки из раза в раз знакомят меня с настроениями простого российского неметросексуального народа. И всякий раз я не вижу ни в заметках, ни в комментариях упоминания важных и, как мне казалось, очевидных нюансов.

Постараюсь в двух словах восполнить пробел. Двадцать пять тысяч восемьсот семьдесят семь российских рублей. Можно бесконечно долго ссылаться на обилие дорогих иномарок на улицах города и битком набитые корзины в бахетле, на зарплаты в конвертах и халтурку. Но мы же понимаем, что в масштабах области это те единицы, что вытягивают среднее арифметическое до упомянутой выше суммы.

Есть у меня знакомый новосибирский доктор, зарплата которого восемьсот пятьдесят тысяч рублей в месяц. Специалист экстра-класса, работает в три смены, чудом не уезжает в столицу, где ему обещают. Таких принцев, повторюсь, крайне мало. На каждого — десятки тысяч простых смертных планктонов с зарплатой в 25 и менее тысяч.

Читать книгу «Мой друг – Тишина» онлайн полностью — Игорь Сотников — MyBook. Cтраница 4.

Меж тем величие стихов Фроста открывается читателю далеко не сразу: В СССР стихи Фроста издавали несколько раз, советская власть обеспечила ему режим наибольшего благоприятствования, он проходил по разряду "сочувствующих", но это же отталкивало от него нашего читателя, привыкшего в поэзии в переводной поэзии в том числе и, может быть, в первую очередь искать по слову Осипа Мандельштама "ворованный воздух" свободы.

Фрост дышал этим воздухом - но не на наш, советско-антисоветский, лад. Слова, сказанные почти девяностолетним поэтом в ходе его визита в СССР в году, оказались воистину определяющими - властям они льстили, а потенциальный читательский интерес убивали на корню: Я знаю вас лучше, чем госдепартамент: Поэзия - это мечта, создающая великое будущее.

Поэзия - это заря, озарение. Поэтам полезно ездить друг к другу с поэтической миссией, но хорошо, когда это помогает политике. Встречи поэтов полезнее, чем встречи дипломатов, ибо сближают родственные души". Поэта, разразившегося подобными благоглупостями пусть и в восьмидесятивосьмилетнем возрастечитать определенно не хотелось!

Так, по крайней мере, казалось тем, кто зачитывался едва начавшими переводиться у нас Лоркой и Рильке, Элиотом и Элюаром, на худой конец, Нерудой и Хикметом. Понадобились десятилетия, чтобы преодолеть естественное отторжение и взглянуть на поэта без априорного предубеждения и прочитать его как великого лирика, философа и натурфилософа, каким он на самом деле и.

Прочитай отрывок из стихотворения. Были б у елочки Ножки

Но когда это наконец произошло в середине восьмидесятых, на заре перестройкимассовый интерес к поэзии уже угасал и авторитетное двуязычное издание, вышедшее труднопредставимым по нынешним временам тиражом в 35 тысяч экземпляров, прошло практически незамеченным, как и многие другие прекрасные книги, несвоевременно появившиеся в тот же период. Но что означает несвоевременно или "не ко времени"? Слишком поздно или слишком рано?

Вот вопрос, на который должна ответить предлагаемая вашему вниманию книга. Нерадивый школьник и студент закончивший только колледж - на университет не хватило денегзатем сельский учитель, сочетающий преподавание с трудом на ферме, затем поэт, затем знаменитый поэт, продолжающий фермерствовать в Новой Англии. Первый сборник Фрост, впрочем, издал только к сорока годам - и его название "Прощание с юностью", а в иных переводах и "Воля мальчика" воспринималось заведомо иронически.

Правда, ирония пронизывала все творчество Фроста - и задним числом она кажется даже избыточной: Фрост пишет, допустим, замечательное лирико-философское стихотворение "Неизбранная дорога" см.

Предложения со словом ПАМЯТНЫЙ

Уже в е годы Фрост воспринимался как живой классик и продолжал фермерствовать до самой смерти. Есть знаменитая фотография Бориса Пастернака с лопатой на садовом участке в писательском поселке Переделкино, в Америке знаменита другая - семидесятилетний Фрост с каким-то нехитрым садовым инструментом. Личная жизнь Фроста также была скудна, хотя посвоему драматична. Немногие важные и почти всегда трагические события трудное ухаживание за будущей женой, попытка самоубийства после ее первого отказа, смерть первенца обыгрываются в стихах многократно.

И в то же самое время поражает полное отсутствие любовной лирики в традиционном понимании слова - хотя бы в юности. Вероятно, драматична была и поздняя любовь Фроста к своей многолетней помощнице и секретарше разумеется, после кончины супруги после тридцати лет брака; Фрост был человеком строгих правил: Фрост не участвовал в мировых войнах, не был ни пьяницей, ни наркоманом, он жил в одиночестве, которое воспринимал как безлюдье и которым, по-видимому, ничуть не тяготился.

Любопытный психологический штрих - Фрост никогда не писал стихов по свежим следам как непосредственный эмоциональный отклик на то или иное событие, но лишь после долгой - иногда многолетней - паузы, дав чувству или чувствам дистиллироваться и отстояться. Первую книгу Фрост издал в Англии, прославился в Америке; на протяжении десятилетий его стихи и его самого воспринимали по обе стороны океана совершенно по-разному. Для англичан он был поздним, может быть, последним романтиком, для американцев - реалистом, хранящим верность "правде жизни", - от конкретных примет пейзажа до узнаваемых персонажей.